Любой играет свою роль.
Вопроса два:
В какой игре
И кто король?
навеяно - http://community.livejournal.com/ru_psi holog/1755331.html?thread=47305155#t4730 5155
Вопроса два:
В какой игре
И кто король?
навеяно - http://community.livejournal.com/ru_psi
Балтимор, наши дни.
Фото нашёл у
СУРИКОВ И.З. - Детство
Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
Вот свернулись санки,
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
( Продолжение стиха )
Не люблю оранжерейные цветы. Они все такие ровные, холёные, лепесток к лепестку, залюбуешься, но от них веет холодом. Смотрю я на них, бывало, и вижу пустоту. Другое дело цветы полевые - каждый лепесток особенный, не похожий на другие, и хоть нет в них лоска, но от них исходит тепло, аромат жизни.
Так и с душами людей. Счастливы те, кому судьба дала испытания духа, растут они как полевой цветок. Первую часть жизни проводят они под защитой оболочки семени, выйдя же из неё, чувствуют тепло сырой земли, которая даёт им жизнь, и ведать они не ведают, что ждёт их завтра. Кажется им, что эта благодать будет длиться вечно. Но чем ближе росток подбирается к поверхности, тем сильнее он чувствует смену дня и ночи, холодное дыхание ветров, палящий жар солнца. То зальёт нежный росток водой, так, что дышать трудно, то высохнет всё вокруг, иссушив всякую надежду. Нет другого пути у ростка, кроме как расти вверх, выше, туда, где уже чувствуется чего-то новое, невероятное. Для описания этого у ростка пока что нет слов, но он уже чувствует это всё чётче и чётче и любопытство манит его вверх. Позже он узнает, что то, что он чувствует, называется "свет", и что у него появится новая способность, о которой он раньше не подозревал - способность видеть. Так росток станет цветком. Мир станет больше, ярче и интересней. Одно лишь отдаёт росток взамен - чувство безопасности. Солнце, ласковое поутру, в полдень станет нещадно жечь его лепестки, оставаясь глухо к мольбам прекратить истязание, а вечером оно снова станет ласковым и почувствовав холодное дыхание приближающейся ночи цветок сам попросит солнце вернуться к нему. Ветер лёгким своим дуновением спасающий нежные лепестки от палящего полуденного солнца может вдруг стараться вырвать их, заставляя кланяться себе. Может быть, он делает это от злости, а может от большой любви - он никогда не расскажет. Рядом цветок увидит своих братьев, но никогда не сможет дотянуться до них, и будет умолять ветер отнести его слова им и принести ответ. Может ветер действительно ревнует, родится у цветка мысль.
Так пройдут дни, недели, месяцы, в суетных надеждах, в неопределённости, в мечтах. Станет цветок непохожим на других, неся на себе отпечаток всей своей короткой жизни. Когда дни станут короче, а ночи длиннее и холоднее, когда солнце уже не будет жечь, даже в полдень, когда ветер станет лишь причинять боль, тогда придёт тоска и печаль. Я никому не нужен, подумает цветок. Лишь одна мысль будет тогда спасать его от гнетущей тоски - надежда на то, что будет хоть кто-то, кто посмотрит на него, внимательно, на все его изгибы, увидит всю его жизнь, все его чувства и мысли и тихо улыбнётся ему.
( Иван Бунин - Полевые цветы )
Так и с душами людей. Счастливы те, кому судьба дала испытания духа, растут они как полевой цветок. Первую часть жизни проводят они под защитой оболочки семени, выйдя же из неё, чувствуют тепло сырой земли, которая даёт им жизнь, и ведать они не ведают, что ждёт их завтра. Кажется им, что эта благодать будет длиться вечно. Но чем ближе росток подбирается к поверхности, тем сильнее он чувствует смену дня и ночи, холодное дыхание ветров, палящий жар солнца. То зальёт нежный росток водой, так, что дышать трудно, то высохнет всё вокруг, иссушив всякую надежду. Нет другого пути у ростка, кроме как расти вверх, выше, туда, где уже чувствуется чего-то новое, невероятное. Для описания этого у ростка пока что нет слов, но он уже чувствует это всё чётче и чётче и любопытство манит его вверх. Позже он узнает, что то, что он чувствует, называется "свет", и что у него появится новая способность, о которой он раньше не подозревал - способность видеть. Так росток станет цветком. Мир станет больше, ярче и интересней. Одно лишь отдаёт росток взамен - чувство безопасности. Солнце, ласковое поутру, в полдень станет нещадно жечь его лепестки, оставаясь глухо к мольбам прекратить истязание, а вечером оно снова станет ласковым и почувствовав холодное дыхание приближающейся ночи цветок сам попросит солнце вернуться к нему. Ветер лёгким своим дуновением спасающий нежные лепестки от палящего полуденного солнца может вдруг стараться вырвать их, заставляя кланяться себе. Может быть, он делает это от злости, а может от большой любви - он никогда не расскажет. Рядом цветок увидит своих братьев, но никогда не сможет дотянуться до них, и будет умолять ветер отнести его слова им и принести ответ. Может ветер действительно ревнует, родится у цветка мысль.
Так пройдут дни, недели, месяцы, в суетных надеждах, в неопределённости, в мечтах. Станет цветок непохожим на других, неся на себе отпечаток всей своей короткой жизни. Когда дни станут короче, а ночи длиннее и холоднее, когда солнце уже не будет жечь, даже в полдень, когда ветер станет лишь причинять боль, тогда придёт тоска и печаль. Я никому не нужен, подумает цветок. Лишь одна мысль будет тогда спасать его от гнетущей тоски - надежда на то, что будет хоть кто-то, кто посмотрит на него, внимательно, на все его изгибы, увидит всю его жизнь, все его чувства и мысли и тихо улыбнётся ему.
( Иван Бунин - Полевые цветы )
Пускай всё будет
У тебя
Стекло, кораллы, вата.
Текила в пламени свечи
И преданность кота-солдата.
Признанья собирай в сундук
Одень ветра на плечи.
Двенадцать месяцев,
Красавцев слуг,
Разлуки заглушают речи.
Изчезнет прошлое,
Листвой потухшей,
И тайнописи колдовство
Шепча проникнет в душу.
Котом, мурлыкая, прикроет веки
Обнимет и останется...
У тебя
Стекло, кораллы, вата.
Текила в пламени свечи
И преданность кота-солдата.
Признанья собирай в сундук
Одень ветра на плечи.
Двенадцать месяцев,
Красавцев слуг,
Разлуки заглушают речи.
Изчезнет прошлое,
Листвой потухшей,
И тайнописи колдовство
Шепча проникнет в душу.
Котом, мурлыкая, прикроет веки
Обнимет и останется...
ОГОНЬ
Когда текли другие реки,
Когда не знали колеса,
Спокойствию природы вопреки
Огонь земле дарили небеса.
То другом был, то диким зверем
Он с яростью проглатывал леса
Не спрашивая, во что мы верим.
Нам испытания подарили небеса.
Когда текли другие реки,
Когда не знали колеса,
Спокойствию природы вопреки
Огонь земле дарили небеса.
То другом был, то диким зверем
Он с яростью проглатывал леса
Не спрашивая, во что мы верим.
Нам испытания подарили небеса.
МОЁ СОЛНЫШКО
Я появился в воскресенье,
В тот день, играя, солнца луч
Моё приветствовал рожденье,
Подмигивая из-за туч.
Он, ослепительной улыбкой, коснувшись
Выбрал мне судьбу.
И утром, ото сна очнувшись,
Из миллионов звёзд я вижу лишь одну.
Я появился в воскресенье,
В тот день, играя, солнца луч
Моё приветствовал рожденье,
Подмигивая из-за туч.
Он, ослепительной улыбкой, коснувшись
Выбрал мне судьбу.
И утром, ото сна очнувшись,
Из миллионов звёзд я вижу лишь одну.
Твои глаза - прекрасный океан
Зовущий заглянуть за край.
Свободный ветер хочет окунуться в глубь
И, утонув, найти свой рай.
Зовущий заглянуть за край.
Свободный ветер хочет окунуться в глубь
И, утонув, найти свой рай.

